Осторожный делает меньше шагов, и каждый обходится дороже

Разбор

Вот как это выглядит в числах. Сессия делится на четыре равных отрезка по 76 раздач. Доля сыгранных по ним: 27,6 процента, 21,1, 10,5, снова 27,6. Провал в третьей четверти – не игра выборки: восемь сыгранных раздач из 76 против 58 из 228 в остальных трёх – разрыв, который сам собой выпадает шесть раз на тысячу. Если же смотреть на десять раздач сразу после каждой крупной потери, картина та же по направлению – вошёл в игру в 10 процентах случаев против 22,3, поднял в 5 против 15,4, после флопа не поставил ни разу, – но крупных потерь за сессию всего четыре, и на такой выборке любая из этих разниц выпадает случайно не реже чем в девяти случаях из ста. Осторожность доказывают четверти; окно после потери только показывает, откуда она взялась.

А теперь то, ради чего этот счёт затевался. В самой аккуратной, третьей четверти я сыграл восемь раздач из 76, и вся четверть стоила $89.87 – почти столько же, сколько первая, где я сыграл двадцать одну. Средняя сумма, которую я вкладывал в одну сыгранную раздачу, выросла с $11.22 по сессии до $21.43. Дешёвых раздач, где я вложил до трёх долларов, по четвертям было 9, 10, 3, 11. Дорогих, где больше десяти, – 5, 4, 3, 4. Дешёвые упали втрое, дорогих стало меньше всего на две: сокращал я почти только дешёвое.

Это тильт, просто не та его форма, о которой обычно говорят. Слово прижилось за одной картинкой: человек проигрывает, звереет и начинает отыгрываться – входит в каждую раздачу, ставит больше, лезет напролом. Но острая реакция на стресс описана тремя способами: бей, беги, замри. Первый в покере виден всем и стал синонимом слова «тильт». Мой – третий. Я не начинал играть шире: я сбрасывал всё подряд, и длиннейшая серия отказов подряд – 23 раздачи. Это моё объяснение самого себя, а не измерение: лог показывает, что я делал, но не почему я это делал. Зато цену он показывает точно, и она та же, что у ярости. Замирание – такое же отклонение от обычной игры, только его никто не назовёт ошибкой: и со стороны, и изнутри оно выглядит разумной осторожностью. А разница в том, что сокращение шло не по цене ошибки, а по лёгкости отказа, а это два разных признака, которые почти всегда указывают в одну сторону.

Сбросить карты до флопа стоит ноль – значит это первое, что уходит. Выйти из раздачи, куда уже вложено двадцать долларов, стоит двадцать долларов – значит это последнее, от чего откажешься. Дёшево остановить и дёшево ошибиться – почти одно и то же множество; дорого остановить и дорого ошибиться – тоже. Поэтому, если резать по трению, ты снимаешь ровно ту часть, где ошибаться было безопасно, и оставляешь ту, где нет. В третьей четверти это видно прямо: восемь раздач вместо двадцати одной – и та же потеря. Приписывать ей всю потерю я, впрочем, не стану: 92 процента минуса четверти сделали две раздачи, и одна из них – ва-банк против тузов, где расчёт спорит только с размером ставки, а не с невезением.

Обе самые дорогие раздачи дня устроены одинаково, хотя случились в разных состояниях: первая – на шестой раздаче сессии, до всякой осторожности, вторая – в середине самой осторожной четверти. Ни одна не была осторожной: в обе я вложил больше, чем в любую другую раздачу дня. Вместе они дали $116.21 – сорок восемь процентов дневного минуса за две раздачи из трёхсот четырёх.

Раздача 01

Самая крупная ставка в самой неподходящей точке

Моя рука · баттон

A♥Q♥

Префлоп

Общих карт ещё нет

Первая – шестая раздача сессии, через семнадцать секунд после начала игры. Я на баттоне с A♥Q♥, поднимаю до $2.50. Малый блайнд отвечает поднятием до $8.50, я поднимаю ещё раз, до $22.50, он коллирует. В банке $46, у него остаётся $45.71.

Флоп

Банк $46

8♠4♣J♦

Флоп 8♠ 4♣ J♦ – мимо меня целиком: ни пары, ни одномастных карт к тузу и даме, ни четырёх карт подряд. У меня старшая карта и ничего больше. Он чекает, я ставлю ва-банк. Считаю цену: я рискую $45.71, чтобы забрать $46, – ставка окупается сбросами, если он уходит примерно в половине случаев. А он не уходит почти никогда: чтобы заколлировать, ему нужно оказаться правым в 33,3 процента, и в его наборе – рук, с которыми переставляют до флопа и потом платят ещё раз, – столько таких почти нет. Я вложил в эту раздачу больше, чем в любую другую за день, и выбрал для этого точку, где сбросить он почти не мог.

Результат раздачи −$68.21

Он показывает A♠K♥. Тот же туз, но с королём вместо дамы: моя рука бита ещё до флопа и остаётся битой. Точный перебор всех 990 вариантов двух оставшихся карт даёт мне 15,1 процента – 136 выигрышей, 827 проигрышей, 27 дележей. Дальше карты шли уже без решений: 6♦ и T♦. Минус $68.21 – и это за шестнадцать минут до того, как я начал беречься.

Раздача 02

Та же арифметика, только хуже

Моя рука · третья позиция (CO)

9♣8♣

Префлоп

Общих карт ещё нет

Вторая – через двадцать минут, в середине самой тихой четверти. Третья позиция (CO), у меня 9♣8♣. Соперник открывает на $2, я поднимаю до $7, он уходит, малый блайнд отвечает поднятием до $19.75, я коллирую. В банке $42.50.

Флоп

Банк $42.50

2♠6♣Q♥

Флоп 2♠ 6♣ Q♥ – опять мимо. Он чекает, я чекаю следом, и это единственное решение за обе раздачи, которое я бы принял снова.

Тёрн

Банк $42.50

2♠6♣Q♥9♠

Тёрн 9♠ – у меня пара девяток: на столе 2♠ 6♣ Q♥ 9♠ выше неё только дама. Он ставит $14.03, и я отвечаю ва-банком на $80.25 – гораздо больше, чем он может оплатить: за спиной у него $14.22. Тут та же арифметика, что и в первой раздаче, только хуже: к моменту его решения в банке $84.78, доложить надо $14.22 – значит быть правым в 14,4 процента случаев. А он только что сам поставил в набор, которым до флопа переставил мою переставку. Сбросить он не может по цене; заплатить – может почти всем.

Результат раздачи −$48.00

У него A♦A♠. Пара тузов, старше моей ровно настолько, что перебор из 44 вариантов ривера оставляет мне пять – 11,4 процента. Ривер J♠. Минус $48.00. Оговорка: обе оценки его набора – мои допущения, а не измерение, и что было именно у него, я знать не мог; но обе цены, 33,3 и 14,4 процента, считаются из размеров банка и от набора не зависят.

За полчаса я сделал семь чистых блефов – ставок с воздухом, без пары и без недобранной комбинации на момент ставки, – и поставил в них $105.29, больше, чем в любой другой сессии серии. Ни один не забрал банк сразу, при том что по девяти прошлым сессиям такие ставки срабатывают в 31,8 процента случаев – 14 из 44. Ноль из семи при такой частоте – ещё не аномалия: так выпадает примерно раз в пятнадцать сессий. Но деньги в них были не средние: я сокращал число попыток и не трогал их размер, пока каждая оставшаяся не стала стоить вдвое против прежней. Осторожность, которая режет только количество, риск не уменьшает – она перекладывает его на меньшее число решений. И тем самым отнимает у тебя право на ошибку ровно в тот день, когда ты ошибаешься чаще всего.